НОВЫЙ РАССВЕТ ДРЕВНИХ ИСТИН

Статья

23. 05. 2008 ПЯТИЛЕТКА – ЗА ВЕРУ (продолжение)

В субботу, после захода солнца, мы построили себе на скорую руку очаг и приготовили солому для сна. Как только закончили, прораб вновь появился у нас.

- Вы где были? – спросил он.
Мы объяснили ему сразу, что мы – христиане-адвентисты и день Господний, суббота, - святой для нас, как говорит Священное Писание (Исх. 20:8-11).

- Люди мы честные, работать будем так, что ты останешься доволен, но в этот день, Господнюю субботу, оставь нас, пожалуйста, в покое. Если бы не эта причина, мы бы сюда не попали.

- Хорошо, – согласился прораб, - это вы получите.
Пару дней пришлось нам прожить в сарае; по ночам мы сменяли друг друга в дежурстве у очага: один топил, дабы другие могли спать. В это время нас посетили немцы из соседнего отделения, и каждый приносил что-нибудь: посуду, продукты питания. Теперь мы могли себе сами варить, что для нас было особенно важно, потому что в столовой готовили свинину или лошадиное мясо. Через несколько дней Иван Иванович появился снова.

- Вы можете дом построить? – спросил он.
- Да, это мы уже делали.
Прораб показал нам участок, дал чертеж и сказал:
- Все материалы вам подвезут, нужно будет только строить.

Мы работали от темна дотемна, и уже через две недели была перекрыта крыша, наложена грубая штукатурка. Однажды вечером, когда мы лежали на нарах, услышали, что кто-то возится снаружи. Наш бригадир дал мне знак - посмотреть, что там происходит. Я увидел, что возле новостройки стоят директор, его заместитель, парторг и прораб, которые с удивлением говорили: «За две недели поставить дом, - где это видано?» 

Утром прораб спросил нас:
- Вы же говорили, что не пьете?
- Да, это верно, - ответили мы.
- Но я вчера слышал, как вы пели.
- Чтобы петь, нам пить не нужно. Мы любим петь и делаем это при всякой возможности.
- Достроите этот дом – и можете в него вселиться, – сказал прораб. - После этого начнете следующий.

Все вместе мы и вселились в этот дом, а к Новому году наши женатые попутчики въехали уже каждый в свой дом, привезли свои семьи. Мы же, двое холостяков, жили у них на квартирах.

К Новому году нас, неженатых, одолела ностальгия по дому. Но как там побывать? Первое время мы каждую неделю, а позднее - раз в месяц давали подписку о невыезде. Нас могли освободить года через два с половиной, но при условии, что не будем нарушать предписанного режима. Поэтому мы старались держаться правил, чтобы быстрее и без лишних осложнений покинуть это место.

Связь с внешним миром была возможна только самолётом. Раз в день, при хорошей погоде, прилетал из Алма-Аты почтовый «АН-2», который мог брать на борт до 12 пассажиров. Автобусного сообщения с нашими местами не существовало, железная дорога тоже была за сотни километров. Мы обратились с нашим вопросом к участковому инспектору, но тот коротко отрезал:

- Ребята, об этом забудьте!
Но покоя мы от его ответа не получили, поэтому обратились с нашей просьбой к прорабу, и он пообещал помочь. Однажды вечером прораб постучал в наше окно:
- Ребята, пойдемте-ка со мной.
Мы последовали к нему домой. Он вручил нам два мешка, в каждом из которых лежало по рыбине, которую мы едва могли поднять.
- Возьмите эти мешки – и за мной! – скомандовал прораб и повёл нас к участковому.
- Ребята потрудились принести тебе подарки, – сказал прораб, - помоги им своих подружек на Новый год посетить.
Обычному человеку невозможно было приобрести билеты на этот самолёт, а таким, как мы, и подавно. Только спецразрешение участкового могло открыть нам дорогу. На следующее утро, ещё затемно, участковый стоял у нашей двери. Он привёз нас к самолёту и ссадил других двоих пассажиров, чтобы доставить нас «на областной суд».
- Только ребята, будьте благоразумны, чтобы вы не попали в милицию. Тогда проблемы будут не только у вас, но и у меня, - сказал он нам на прощание.

Таким образом мы смогли встретить Новый год с нашими семьями! Целый месяц мы находились дома, а потом вновь вернулись на место ссылки. До майских праздников мы с прилежанием выполняли свои обязанности, и нас вновь отпустили: на этот раз, чтобы жениться. Теперь и мы получили свои дома.

К приезду молодой жены я приготовил ведро картошки, которое заработал как фотограф, мешок муки и банку яблочного повидла. Так началась наша совместная жизнь. В свободное время я занимался изготовлением мягкой мебели: делал кресла, диваны. Со сбытом проблем не было, нужно было только успевать выполнять заказы.

Вначале люди даже не знали, что значит - субботники. Они просто называли нас так,  повторяя друг за другом. Большинство думало, что этим словом обозначена наша национальность. Поэтому нас спрашивали, откуда мы попали в Казахстан. Это давало нам возможность свидетельствовать о нашей вере. Мы работали всю неделю, с воскресенья по пятницу, а субботу проводили дома. Каждую пятницу вечером и в субботу утром мы проводили богослужения. У нас действовала субботняя школа, сбор пожертвований, иногда мы слушали проповеди, но чаще всего читали из Писания и рассуждали над прочитанным. Раз в квартал нас посещал проповедник из Алма-Аты или Иссыка, чаще всего братья Яков Нефельд и Задохин. Сначала нас было пять семей, позже к нам переехали ещё две семьи наших родственников, так как у нас было легче с работой, чем в других местах. К тому же у нас были свои земельные участки, мы обеспечивали себя картофелем и овощами. Мы жили вместе, как одна семья. За все годы проживания там не было случая, чтобы мы имели разногласия.

Однако слишком хорошо нам, конечно же, не было. Кто-то написал на нас жалобу: «Они раньше людям головы крутили и субботу соблюдали, и теперь тем же занимаются». Из Алма-Аты прибыла комиссия, нас обязали в субботу утром прийти в контору.

- Прямо сейчас вас отвезут на рабочее место, и в дальнейшем вы будете работать каждую субботу! – заявили нам.
Но мы ответили:
- Нет, этого не будет. Завтра утром, как только рассветет, мы поедем на работу, но сегодня - нет.
Тогда председатель комиссии составил бумагу, в которой стояло, что мы отказываемся выходить на работу, и велел нам её подписать.
- От работы мы не отказываемся. Завтра утром приступим к ней, но сегодня же суббота, день Господень! Мы этого не придумали, об этом написано в Слове Божием.

Страсти стали накаляться. Один из приехавших милиционеров начал кричать:
- Да поставьте их к стене и расстреляйте, я возьму ответственность на себя!
- Если у вас есть на это право, стреляйте, но на работу мы выйдем только сегодня вечером, после захода солнца, когда кончится библейская суббота, - заявили мы и отказались подписывать бумагу.
Тогда председатель подозвал водителя грузовика, который обслуживал наши строительные объекты, и спросил его при нас:
- Какой сегодня день?
- Суббота, - ответил водитель.
- Нет, я спрашиваю: сегодня рабочий день или выходной?
- Для нас рабочий, а у них выходной.
- Вон отсюда! – закричал председатель.
- Хорошо! – сказал один из членов комиссии. - Мы найдём ваши подписи в ведомостях на зарплату. Вы же там расписываетесь?
- За такую подделку можно и перед судом очутиться, - сказали мы.
- Нет, нет, – сказал другой, – он не то имел в виду, что вы подумали.
- Так вы хотите наших денег? Мы можем их принести!
- Нет! Вы нас неправильно поняли, есть и другие возможности с вами разделаться! – произнёс председатель более миролюбиво. - Выйдите-ка на время, мы посовещаемся.
Мы вышли в коридор. И тут к нам вдруг подошёл милиционер, который предлагал расстрелять нас, похлопал нашего бригадира по плечу и произнёс:
- Ребята, стойте твёрдо на своём! Вы правильно поступаете.
Через несколько минут вышел председатель и сказал нам, что мы свободны. Мы ушли домой проводить своё богослужение, а они продолжали исследовать вопрос, как сделать из нас «нормальных граждан». Позже мы узнали, что члены комиссии предложили расселить нас в разные населённые пункты совхоза. Но замдиректора, который должен был перенять совхоз, бросил свой партбилет на стол и сказал:
- Если вы тронете этих людей, то я не хочу быть больше партийным, я встану на их сторону!

И решили они записать в протокол, что замдиректора лично за нас отвечает и будет перевоспитывать нас дальше. С этим директором мы пробыли до конца нашего срока и не имели никаких проблем. Это был золотой человек.

Мы делали всё, что нужно было делать: копали ямы, строили кошары, жильё для чабанов и многое другое. У совхоза не было транспорта, чтобы привозить доски, машины были слишком слабы для перевозок по пустынному бездорожью. Мы ехали на склад, транспортировали доски на берег реки, вязали из них плоты и гнали прямо в село. Течение реки было очень медленным, и во время встречного ветра нам приходилось привязываться к стоящим на берегу деревьям и кустарникам. Когда ветер утихал, мы плыли дальше. День и ночь мы были в пути. По утрам пересвистывались или кричали, чтобы знать, как далеко мы друг от друга.

Когда пиломатериал благополучно попал на хоздвор, мы получили другое поручение: пригнать тем же путём баржу, водоизмещением в 120 тонн. Река была неглубокой, и это была нелегкая задача. Мы изготовили длинные деревянные шесты, которыми могли отталкиваться от дна и таким образом передвигались. Спали прямо на барже, тут же и варили себе. В реке было довольно рыбы, а на берегу - дичи, так что голодать не приходилось. При противном ветре трое из нас тянули баржу с берега за верёвку, а двое других рулили посредством шестов. Но баржа достигла своей цели!


Окончание в следующем номере
Герхард ВИНС
Записал Яков ФРИС

Категория: 2(12) 2008, Семейные реликвии
 
 
Маранафа: Библия, словарь, каталог сайтов, форум, чат и многое другое.